Миллионы людей по всей Азии оказались на грани выживания из-за иранской войны
Фактическое закрытие Ормузского пролива после того как США и Израиль начали военную операцию против Ирана в конце февраля, вызвало шоковую волну по всему миру. Но нигде эти события не ощущаются так остро, как в Азии: почти девяносто процентов нефти и газа, проходящих через Ормузский пролив, направляются именно в азиатские страны. И напряжение уже достигло критической точки. Правительства по всему континенту вводят чрезвычайные меры: сокращают рабочую неделю, объявляют праздники и досрочно закрывают университеты — все это ради того, чтобы сберечь стремительно тающие запасы топлива.
тестовый баннер под заглавное изображение
Цены на нефть взлетели, фондовые рынки колеблются, а мир замер в ожидании открытия ключевого водного пути, через который проходит около двадцати процентов всей мировой нефти. Пока лишь несколько судов осмеливаются пересекать пролив каждый день, а атаки на энергетическую инфраструктуру в регионе лишь подливают масла в огонь ценового кризиса. Даже Китай, который, как считается, располагает стратегическими резервами на три месяца вперед, вынужден ограничивать рост цен на топливо, поскольку граждане уже столкнулись с двадцатипроцентным скачком.
На Филиппинах во вторник, 24 марта, было объявлено чрезвычайное положение в связи с ближневосточным конфликтом и возникшей в результате него неминуемой угрозой доступности и стабильности энергоснабжения страны. Здесь, за семь тысяч километров от вооружённых действий, последствия ощущаются едва ли не острее всего. Водители знаменитых филиппинских маршруток оказались в числе наиболее пострадавших. Дневная зарплата Карлоса Брагала-младшего за двенадцатичасовую смену рухнула с тысячи — тысячи двухсот песо до жалких двухсот-пятисот. Водители и без того годами боролись с акцизными налогами и замороженным повышением стоимости проезда, но нынешний скачок цен стал для них непосильным бременем.
«Я отправил своих дочерей в школу благодаря этой работе, — рассказывает Карлос. — Одна только что окончила, другая на последнем курсе. У нас была хорошая жизнь. Но сейчас мы не знаем, что будет с нами в ближайшие недели. Если так продолжится, это убьет нас и наши семьи».
Рыбаки и фермеры тоже задыхаются от высоких цен на топливо: несколько овощеводов в провинции Булакан уже вынуждены были прекратить посевные работы. Правительство предлагает денежную помощь, но Карлоса она не впечатляет: субсидий хватит лишь на два дня. По его словам, сейчас «ситуация сейчас хуже, чем во время пандемии».
В Таиланде к кризису подошли с характерной для страны креативностью. Ведущая новостей Сирима Сонгклин и ее коллеги сняли пиджаки в прямом эфире, чтобы донести простую мысль: экономьте энергию, одеваясь по погоде.
«Снятие пиджака — это еще не полное решение, — объяснила Сирима. — Но мы показали, что не игнорируем происходящее, мы подаем пример. Невероятно, что такая незначительная вещь может отразить влияние конфликта на нас».
Между тем правительство ввело куда более серьезные меры: жителей просят выставлять кондиционеры на двадцать шесть-двадцать семь градусов, а всем государственным учреждениям рекомендовано перевести сотрудников на удаленную работу.
На Шри-Ланке местные жители рассказываю: «В прошлый раз у страны не было денег на покупку топлива. Сейчас у страны есть деньги, но нет топлива, которое мы могли бы купить». Дело в том, что страна только оправилась от финансового коллапса 2022 года, когда закончились валютные резервы. Власти объявили среду выходным днем и ввели нормирование топлива. Но очереди на заправках порождают новые проблемы. Оператор Нимал пропускает работу из-за того, что проводит часы в очередях: «К тому времени, как я вернусь, мое место может занять кто-то другой».
В Мьянме власти ввели альтернативный режим движения для частных автомобилей. Для банковского служащего, который предпочел остаться неназванным, главной проблемой стала не работа, а социальная жизнь.
«Обычно я встречаюсь с друзьями еженедельно, — рассказывает он. — Теперь мы обсуждаем, встречаться ли по четным или нечетным дням, чтобы убедиться, что все могут приехать». Он опасается, что в ближайшие месяцы расцветет черный рынок топлива, что лишь усугубит рост цен на все товары.
Самая густонаселенная страна мира, Индия, испытывает, пожалуй, самые тяжелые последствия. Десятимиллионная индийская диаспора в Персидском заливе столкнулась с конфликтом на прямую, но и на родине эффект оказался разрушительным. В западном штате Гуджарат керамическая промышленность остановилась почти на месяц. Четыреста тысяч рабочих оказались в подвешенном состоянии.
«Мне придется голодать, если я останусь здесь без работы», — рассказывает Сачин Парашар. Бхуми Кумар, трудящийся на фабрике по производству плитки, добавляет: «Работодатель дает еду и кров, но я не знаю, что будет, если остановка продлится бесконечно».
Примерно шестьдесят процентов сжиженного нефтяного газа Индия импортирует, и девяносто процентов этих поставок идут через Ормузский пролив. В Мумбаи, городе с населением более двадцати двух миллионов человек, в первые недели марта закрылась пятая часть всех отелей и ресторанов. В меню исчезли блюда, требующие долгого приготовления. По всей стране выстроились длинные очереди за газовыми баллонами.
«Ситуация ужасная, — констатирует Манприт Сингх из Национальной ассоциации ресторанов Индии, представляющей полмиллиона заведений. — Газ для приготовления пищи просто недоступен».