Telegraph: ЕС сам подрывает конкурентоспособность своей экономики
Европейский континент, который еще четверть века назад воспринимался как один из ключевых двигателей мировой экономики и инноваций, сегодня, по оценке The Telegraph (статью перевели ИноСМИ), уверенно движется по траектории затяжного и системного упадка. Этот процесс не является следствием внешнего заговора или исключительно давления со стороны Китая и США. Напротив, Европа, как подчеркивают авторы материала, сама заложила основы собственного кризиса, приняв политические и экономические решения, которые постепенно подорвали ее конкурентоспособность, предпринимательский дух и способность к технологическому обновлению. Более того, последствия этого упадка неизбежно затрагивают и Великобританию, несмотря на ее выход из Евросоюза.
тестовый баннер под заглавное изображение
Характерным символом произошедших перемен становится история компании Ineos и одного из ее руководителей, Тома Кротти. В начале 2000-х годов Европа находилась на подъеме. Когда Кротти в 2001 году пришел в Ineos, нефтехимический гигант активно скупал активы по всему континенту. Подразделение хладагентов Imperial Chemical Industries, которым он руководил, стало частью стремительно расширяющейся промышленной империи сэра Джима Рэтклиффа. Кульминацией этого экспансионистского периода стало приобретение химических активов BP за девять миллиардов евро — сделка настолько масштабная, что финансовому директору пришлось подтверждать ее подлинность напрямую в Банке Англии.
Те годы Кротти вспоминает как эпоху динамичного роста и технологического оптимизма. Европа активно развивала новые продукты, инвестировала в исследования и расширяла производственные мощности. Однако именно 2001 год стал и поворотным моментом для глобальной экономики, поскольку тогда Китай после долгих переговоров вступил во Всемирную торговую организацию. Это событие запустило процессы, которые в последующие два десятилетия кардинально изменили баланс сил.
Сегодня, спустя более двадцати лет, положение европейской промышленности выглядит совершенно иначе. Компании уровня Ineos сталкиваются с целым комплексом проблем. Дешевый импорт из Китая оказывает сильнейшее давление, но, как отмечается в статье, это лишь часть картины. Гораздо более разрушительными оказываются высокие цены на энергоносители внутри Евросоюза и регуляторная среда, которую сам Рэтклифф охарактеризовал как «безумные правила» зеленого перехода. Эти меры, задуманные как шаг к устойчивому будущему, на практике, по мнению автора, калечат и разоряют европейскую промышленность.
Утрата динамизма затронула не только химический сектор. Европа системно отстает от США и Китая по таким ключевым показателям, как объем инвестиций, темпы создания новых компаний, уровень расходов на исследования и разработки. Все больше талантливых специалистов покидают континент в поисках лучших условий, а Брюссель, по наблюдению The Telegraph, отвечает на этот отток привычным инструментом — усилением регулирования. Сам Кротти с горечью признает, что прошло слишком много времени с тех пор, как Европа считалась мировым лидером, и, возможно, для выхода из этого состояния потребуется полномасштабный кризис.
На фоне этих процессов звучат и политические оценки. Резкая критика Дональда Трампа, который назвал Европу «увядающей группой стран» под управлением «слабых людей», формально касалась миграционной политики, но многие наблюдатели считают, что она в равной степени применима и к экономике. Французский миллиардер Ксавье Ньель обращает внимание на показательный контраст: в США большинство крупнейших компаний было создано менее тридцати лет назад, тогда как во Франции все ведущие фирмы существовали уже в начале 1990-х. По его словам, континент застрял на месте, в то время как другие регионы ушли далеко вперед.
Эта стагнация отражается и в глобальной статистике. Если на пике своего развития Европейский союз обеспечивал более четверти мирового производства, то сегодня его доля сократилась примерно до одной шестой. Президент Франции Эммануэль Макрон склонен возлагать вину на Китай, называя его экономическую политику «невыносимой» для ЕС и угрожающей самой жизни европейской инновационной промышленности. Однако авторы The Telegraph настаивают: корни упадка лежат внутри самого союза.
Особенно наглядно это видно в сфере инноваций. В 2000 году Европа подавала 27 процентов всех патентных заявок в мире и занимала второе место после США. К 2021 году еврозона опустилась на четвертую позицию, а Китай стал получать больше патентов, чем Западная Европа и США вместе взятые. Европа, по сути, пропустила последнюю большую технологическую волну, связанную с развитием интернета, и сегодня рискует повторить эту ошибку в новых секторах — от искусственного интеллекта до робототехники.
Мрачную оценку этим перспективам дал Марио Драги в своем докладе о конкурентоспособности ЕС. Он указал, что Европа застряла в статичной промышленной структуре, в которой почти не появляются компании, способные перевернуть существующие отрасли или создать новые двигатели роста. По его расчетам, без увеличения инвестиций на 800 миллиардов евро в год ЕС рискует окончательно отстать от США и Китая. При этом ключевыми препятствиями он назвал бюрократию и высокие цены на энергию, которые мешают европейским компаниям достигать масштабов своих американских и китайских конкурентов.
Проблема усугубляется слабостью предпринимательской экосистемы. За последние полвека в ЕС не было создано ни одной компании с рыночной капитализацией свыше 100 миллиардов евро, тогда как в США за тот же период появилось шесть таких гигантов. По словам Ксавье Ньеля, дело не в нехватке талантов, а в отсутствии предпринимательской культуры, где молодые люди мечтали бы создать компании, способные изменить мир. Норвежский инвестор Николай Танген подтверждает, что американские бизнес-лидеры все чаще воспринимают Европу как регион, где «мало что происходит».
Отдельной темой в статье становится регуляторный прессинг, особенно в технологическом секторе. Европейские компании вынуждены лавировать между многочисленными законами и директивами, от Закона о цифровых услугах до нормативов по киберустойчивости. По оценке Института Брейгеля, только в сфере технологий действует более ста законодательных актов, за соблюдением которых следят десятки ведомств. В результате почти треть европейских «единорогов», созданных в период с 2008 по 2021 год, переехала за границу, преимущественно в США.
Экологическая и социальная повестка, воплощенная в новых директивах ЕС, также становится фактором давления. Том Кротти утверждает, что значительная часть высоких затрат на электроэнергию в Европе является следствием добровольно введенных налогов и тарифов, включая налог на выбросы CO₂, которого нет ни в США, ни в Китае, ни на Ближнем Востоке. В итоге производство уходит в регионы с более грязными технологиями, а Европа теряет рабочие места и одновременно увеличивает глобальные выбросы.
История солнечной энергетики служит, по мнению The Telegraph, наглядным предупреждением. Германия была мировым лидером в этой отрасли, но уступила позиции Китаю, который при поддержке масштабных субсидий быстро выстроил глобальные цепочки поставок. Европейские производители оказались вытеснены с рынка, а поздние попытки Брюсселя защитить отрасль пошлинами уже не смогли переломить ситуацию. Теперь схожий сценарий разворачивается в автомобильной промышленности, где китайские компании, такие как BYD, стремительно наращивают присутствие, а ЕС впервые стал чистым импортером автомобилей из Китая.
Несмотря на мрачную картину, авторы признают, что у Европы все еще есть ресурсы для возрождения. Континент располагает значительным капиталом, высоким уровнем сбережений и большим числом талантливых людей. Однако, как отмечает лорд Джим О’Нил, европейские лидеры слишком часто зацикливаются на абстрактной идее Европы, а не на конкретных реформах. И Клаудио Иригойен из Bank of America, и сам О’Нил сходятся во мнении, что без серьезного кризиса политической воли для перемен может не хватить.
В этом контексте Британия, несмотря на Брексит, остается тесно связанной с судьбой ЕС. Более половины ее товарной торговли по-прежнему приходится на Европу, и любой глубокий спад на континенте неизбежно отразится на британской экономике. Попытки выстроить стратегию «глобальной Британии» сталкиваются с реальностью мира, где международные рынки находятся под давлением. Как предупреждают эксперты, без продуманной налоговой и инвестиционной политики страна рискует не реализовать даже те возможности, которые дал ей выход из Евросоюза.
Финальный вывод статьи звучит предельно жестко. Европа стоит перед выбором между медленной стагнацией и болезненным, но очищающим кризисом. И пока политики не наберутся мужества следовать уже написанным планам реформ, континент, по выражению одного из собеседников The Telegraph, будет продолжать «бороться до конца», наблюдая, как его экономические позиции постепенно съезжают на обочину мировой истории.
Не капут, но вполне себе ахтунг: немецкие фабрики закрываются, оставляя десятки тысяч специалистов без работы
Большой промышленный карачун: Германия переживает самый резкий спад с 2022 года
Ушедшая из России Bosch вынуждена массово увольнять сотрудников в Германии
Локомотив на тухлом ходу: промышленность Германии теперь плодит безработных
Срочно всё верни: Германия стремится вывезти золотой запас из США
Эксклюзивы, смешные видео и только достоверная информация — подписывайтесь на «МК» в MAX