Юшков объяснил, зачем Европа начала охоту на «теневой флот»
Лондон подтвердил свое участие в осуществленной французскими ВМС операции по задержанию в Средиземном море нефтяного танкера Grinch, который следовал из Мурманска. Как заявил британский министр обороны Джон Хили, «вместе с нашими союзниками мы усиливаем меры реагирования на теневые суда, чтобы перекрыть потоки средств, которые подпитывают незаконное вторжение Путина на Украину». Запад все более целенаправленно ведет «охоту» за судами, которые, по его подозрениям, относятся к теневому флоту и перевозят находящуюся под санкциями российскую нефть. Стоит ли нашей стране в связи с этим бить тревогу?
тестовый баннер под заглавное изображение
По словам Джона Хили, поддержка британских ВМС включала мониторинг патрульным катером HMS Dagger при проходе танкера через Гибралтарский пролив. Как сообщили во французской морской префектуре зоны Средиземного моря, судно отправлено на стоянку, прошло досмотр, а у членов экипажа проверили документы. По утверждению официального Парижа, поводом для задержания стал чужой флаг, под которым шел Grinch.
Юридически Франция ссылается на статью 110 Конвенции ООН по морскому праву. Она допускает досмотр военными иностранных судов в открытом море при наличии «разумных подозрений» в пиратстве, работорговле, несанкционированном вещании, отсутствии национальности или использовании чужого флага. «Мы не потерпим никаких нарушений», — написал в соцсетях президент Эммануэль Макрон, заверив, что все действия в отношении танкера соответствуют международному праву.
— Безусловно, для России это неприятная история, — рассуждает в беседе с «МК» эксперт Финансового университета при правительстве РФ Игорь Юшков. – За весь 2025 год мы видели буквально пару акций такого рода со стороны европейцев. В мае ВМС Эстонии попытались в Балтийском море задержать танкер Jaguar с российской нефтью, шедший под флагом Габона из Индии в Приморск. Попытку заставить его следовать в территориальные воды Эстонии (только там можно было арестовать судно) пресекли два военных самолета РФ. А в сентябре ВМС Франции захватили при выходе из пролива Ла-Манш танкер Boracay, направлявшийся в Индию из Приморска, и препроводили в свою акваторию. Правда, через сутки отпустили.
Нынешний год начался с известных событий в Венесуэле, в ходе которых американцы показали Европе, можно сказать, дурной пример. Они задержали сразу несколько танкеров теневого флота с венесуэльской нефтью, решившихся на прорыв блокады, то есть, на нарушение санкционного режима. При этом США не ставили задачу отловить непременно суда с российской нефтью на борту. Цель была локальная, вполне прагматичная, они ее достигли, и дальше идти пока не собираются.
— Но в Европе случившееся восприняли как руководство к действию?
— Именно. Для европейцев теперь это новый стимул, причем как бы в двух плоскостях. Во-первых, им теперь важно показать самому Трампу: если Америка на такое способна, то и мы ничем не хуже. Соответственно, к нам надо относиться как к равным, привлекать к любым международным переговорам, в том числе по вопросу Гренландии. Во-вторых, в ЕС пытаются одновременно надавить на Москву, спровоцировать какие-то ответные действия с её стороны. Ситуация, конечно, напряженная, но при этом явно более абсурдная, чем в случае с венесуэльским кейсом. Там США охотились за танкерами, которые находились под санкциями. С точки зрения американского законодательства, запрещено кому-либо вывозить венесуэльскую нефть.
Однако история с Grinch совершенно иного рода: это судно не внесено в санкционные списки Евросоюза. Кроме того, российскую нефть не запрещено перевозить, правда, с одним важным исключением – если её цена выше санкционного потолка в $44,1 за баррель. Но сейчас сорт Urals торгуется на отметках в $40 и даже чуть ниже, то есть придраться абсолютно не к чему. За что же тогда вы задерживаете танкер, какие есть для этого основания с точки зрения европейского права, даже не то что международного? Именно поэтому официальный Париж сослался на свои подозрения в нелегальной смене танкером флага. Хотя смысл события, разумеется, в другом.
— Будет ли практика по «отлову» европейцами судов теневого флота с российской нефтью расширяться, набирать обороты, принимать новые формы? И если да, какими потерями это чревато для РФ?
— Я не исключаю, что европейцы попытаются всё-таки закрыть выход из Балтийского моря для таких танкеров, прежде всего, под предлогом «экологических рисков». Соответствующие разговоры идут давно. Однако эти суда должны быть внесены в санкционные списки. Кроме того, нарастают риски для газовозов, перевозящих незаконный с точки зрения американцев СПГ с проекта «Арктик СПГ 2» (он расположен на Гыданском полуострове в Ямало-Ненецком автономном округе). Эти суда, в отношении которых и США и ЕС вводят санкции, стараются идти в международных водах на максимальном удалении от Великобритании, чтобы не пересекать Ла-Манш, где они слишком уязвимы. Поскольку их немного, тем более, в сравнении с армадой нефтяного теневого флота, любое задержание такого газовоза, следующего в обход Европы, скажем, в Китай, станет для России серьезной проблемой.
Что касается потерь, они неминуемы. У нас издержки в нефтяном секторе и так выросли, поскольку под санкции США попали крупнейшие российские производители, соответственно, теперь приходится оплачивать услуги дополнительных посредников. Развернув охоту на нефтяные танкеры, европейцы будут поддерживать высокую стоимость перевозки (и страхования) и из Балтики, и из Арктики (в случае с газовозами). Плюс, Украина стала чаще бить беспилотниками по судам в порту Новороссийска. Понятно, что в происходящем нет никакого позитива ни для российского бюджета, ни для сырьевых компаний. Впрочем, для наших недругов есть опасность перегнуть палку: если Россия резко сократит экспорт, мировые цены вероятнее всего вырастут, и в результате пострадать могут сами европейцы, которые являются нетто-импортерами.