С советской практикой разбазаривания денег не сравнить
В прошлом году Россия нарастила кредитование других государств до максимума с 1999 года. По данным Всемирного банка, их общий долг перед РФ составил $31 млрд. По словам опрошенных «МК» экспертов, речь в данном случае не идет о безвозмездной помощи в ущерб собственной экономике, которая широко практиковалась во времена Советского Союза. В частности, Россия кредитует по сути собственных экспортеров, чтобы помочь им преодолеть разного рода барьеры в торговле.
Крупнейшим должником РФ остается Белоруссия, задолжавшая РФ $7,75 млрд (799 млрд рублей). На втором месте — Бангладеш с $6,6 млрд (680 млрд рублей). Замыкает тройку Индия с $4,1 млрд (423 млрд рублей). В первую пятерку входят также Египет и Вьетнам, с кредитами на $3,3 млрд (340 млрд рублей) и $1,4 млрд (144 млрд рублей) соответственно. Выше $30 млрд объем долга в последний раз поднимался в 1999 году, когда другие государства задолжали РФ $32,8 млрд (почти 3,4 трлн рублей по текущему курсу).
Вспоминается советский опыт. На октябрь 1992 года общая задолженность стран «третьего мира» Москве составляла $146 млрд, львиная доля которых так и не вернулась. Однако прямое сравнение некорректно, и дело не только в разных суммах — сегодняшние $31 млрд на порядок меньше. Чем ближе к закату СССР, тем больше его внешняя политика приходила в противоречие с подлинными национальными интересами: огромные материальные ресурсы тратились на поддержку зачастую сомнительных режимов. В частности, с 1966-го по 1975-й год Москва поставляла оружия в 29 стран, а с 1980-го по 1984-й — в 36.
«Сегодня ни о какой благотворительности со стороны России нет речи, — говорит директор Центра структурных исследований РАНХиГС Алексей Ведев. — Давайте обратимся к опыту Японии, которая в 1990-е годы кредитовала нашу страну через две свои структуры — «Джибик» и «Джетро». Первая — это банк развития для внешней торговли, вторая — страховщик экспорта. Тогда деньги шли фактически своим же, японским экспортерам, чтобы облегчить им поставки продукции в РФ. У нас сегодня во многом та же ситуация: $4,1 млрд в случае с Индией — это кредиты для отечественных экспортеров, которые позволяют им спокойно жить, пока не «рассосется» этот навес из малоликвидных рупий».
Таким образом, отмечает Ведев, кредитование таких государств, как Индия, Бангладеш и Египет обусловлено, прежде всего, техническими и страховыми аспектами внешней торговли. Например, Египет покупает у нас пшеницу, расплачиваясь своими своими фунтами, платежи в которых могут проходить не сразу. Чтобы обеспечить бесперебойные поставки, Россия выдает своим же экспортерам кредит в иностранной валюте, порой — в долларах или евро. Действуя, таким образом, в своих интересах.
«В контексте геополитической ситуации общий объем кредитования иностранных государств в $30,1 млрд представляет собой сложный многофакторный инструмент международной экономической политики России, — говорит финансовый аналитик BitRiver Владислав Антонов. — Если анализировать структуру должников, становится очевидным стратегический подход. Белоруссия, Египет, Бангладеш, Индия, Вьетнам – все эти страны заинтересованы в многовекторных экономических связях».
По словам Антонова, работая на длительную перспективу, российские кредиты выступают не только как финансовый инструмент, но и (в более широком смысле) как механизм формирования международных альянсов, расширения экономического влияния Москвы, новых рынков сбыта. Особенно это актуально в условиях санкционного давления.
«С Белоруссией ситуация предельно понятна: кредитуя Минск, Россия инвестирует во многом в собственную безопасность, поскольку для страны это определенный буфер в рамках СВО. Во-вторых, усиливаются механизмы параллельного импорта и продовольственных поставок, — рассуждает ведущий эксперт Центра политических технологий Никита Масленников. — Что касается Индии, Бангладеш, Египта, Вьетнама, речь идет о классической практике, когда вы фактически кредитуете экспорт своей собственной продукции, помогая отечественному бизнесу справляться с разного рода сложностями, либо преследуете иные коммерческие цели. А сумма задолженности в $31 млрд — более чем скромная. Особенно на фоне глобального госдолга, который, по прогнозу МВФ, превысит в текущем году $100 трлн».