Экономист Масленников объяснил, почему ЕС не конфискует активы РФ
Лидеры стран ЕС на встрече в Копенгагене поручили Еврокомиссии (ЕК) изучить правовые и налоговые последствия идеи конфискации замороженных российских активов. Суть самой этой меры давно известна – использовать средства РФ, в свое время размещенные в банках ЕС, для предоставления Украине кредита на €140 млрд. Однако её реализация упирается в детали, которые выглядят как непреодолимые препятствия. По крайней мере на сегодняшний день.
тестовый баннер под заглавное изображение
Как пишет Financial Times, маловероятно, что ЕК представит официальный юридический отчет на следующем евросаммите в конце октября в Брюсселе. Это потребует масштабной подготовительной работы. По данным Reuters, ЕК уверяет, что нашла «юридически обоснованный способ» для реализации механизма, при котором Киев сможет воспользоваться средствами сейчас, а погашение произойдет за счет «будущих репараций» России.
Агентство также напоминает о непреклонной позиции Бельгии: её премьер Барт Де Вевер выступил против изъятия российских средств, сославшись на чрезмерный риск для своей страны. Он требует гарантий в виде оплаты судебных издержек и возврата денег, если суды примут решение в пользу Москвы. Напомним, большая часть замороженных в Европе суверенных активов РФ – около €200 млрд – блокирована на площадке Euroclear в Бельгии. Сам депозитарий неоднократно заявлял о неприемлемости экспроприации, предупреждая, что это чревато симметричным шагом со стороны России – в отношении европейских или бельгийских активов в других частях света в судебном порядке. Кстати, поручителей, гарантирующих возврат денег Бельгии, пока не видно.
Позицию Москвы в очередной раз озвучил спикер Кремля Дмитрий Песков: «Это всё похоже на банду. Кто-то сидит на шухере, кто-то грабит, а кто-то, как Бельгия, кричит: «Ребята, давайте не связываться». По-нашему это так выглядит». По его словам, в Европе должны понимать, что действия по конфискации активов без ответа не останутся.
Ныне замороженные на Западе золотовалютные резервы ЦБ оказались там в свое время вполне обычным для финансового мира путем. В основном это средства, вложенные в ценные бумаги других стран. То есть, речь идет о стандартной практике диверсификации финансового портфеля, заведенной еще в начале 90-х при развале СССР и переходе РФ на рыночную экономику. ЦБ не просто хранил резервы в иностранных банках, он размещал их под проценты. Также не стоит забывать о требованиях МВФ и ВТО по обеспечению при торговле и получению кредитов. Регуляторы (не только Банк России), оформляя кредиты под условные 2-3%, в качестве залога и гаранта обеспечения кредитных обязательств оставляют часть золотовалютного резерва.
Но то, что смотрелось обычной практикой до февраля 2022 года, после превратилось для России в огромные финансовые потери, а для Европы — в постоянное искушение. Но как бы у европейских «недругов» ни чесались руки, просто так взять и забрать принадлежащие российскому государству средства они все эти три с половиной года не решаются.
— Опасения бельгийского премьера далеко небеспочвенны: Euroclear находится на территории Бельгии, и в этом депозитарии находятся активы не только ЦБ РФ, но и ряда других центральных банков, плюс, частных инвесторов, — объясняет в беседе с «МК» ведущий эксперт Центра политических технологий, экономист Никита Масленников. – Соответственно, если что-то случится с российскими средствами, инвесторы со всего мира могут воспринять это как сигнал к выводу своих капиталов, на финансовых рынках Европы начнется цепная реакция.
— Каков расклад сил по этому вопросу среди европейских лидеров?
— Примечательно, что сторону Барта Де Вевера фактически принял президент Франции Макрон, предупредивший об «опасном прецеденте» для всего ЕС. Даже такой «ястреб», как канцлер Германии Мерц, высказался в том духе, что, мол, неплохо бы скорректировать, смягчить изначальный план еврокомиссара Урсулы фон дер Ляйен по конфискации активов. Кстати, все они говорили на повышенных тонах.
Полное недоумение происходящим выразила председатель Европейского центрального банка Кристин Лагард. По ее словам, как-то сомнительно предлагать механизм, предварительно не получив заключения ЕЦБ. Такие вещи требуют письменного обращения в совет директоров европейского регулятора, с подробным изложением мотивов и всего прочего. Ничего этого сделано не было. А дальше, замечу уже от себя, возникают чисто юридические и технические вопросы: каким образом вы собираетесь предоставлять Украине эти €140 млрд, не совершив сам акт конфискации? Были утечки в СМИ, что это будет сделано под залог активов. Но для этого нет никаких международных правовых оснований. Если же выпускать бескупонные облигации от имени Евросоюза, это потребует единогласного одобрения всех стран-членов альянса.
— Могут ли пересмотреть сам формат голосования и принятия решений? Вроде бы в ЕС, учитывая позицию Венгрии и Словакии, хотят перейти к практике квалифицированного большинства (когда для одобрения хватит голосов двух третей собравшихся)?
— Рассмотрение вопроса пока отложено. Но я хочу обратить внимание на следующий момент, который совершенно четко просекли господа еврочиновники и люди в финансовых кругах ЕС. Несколько дней назад появился указ президента Путина об ускоренной – в течение 10 суток — продаже активов из собственности государства через российский оборонный банк. Причем о каких конкретно активах идет речь, непонятно. Может, о госдолге в каких-то государственных корпорациях? Но зачем тогда понадобился ускоренный режим?
По некоторым утечкам, европейцы сильно встревожились, приняв это событие отчасти на свой счет. Ведь если вдруг произойдет конфискация золотовалютных резервов ЦБ, у Москвы будет и право, и техническая возможность национализировать находящиеся в РФ европейские активы на сопоставимую сумму, после чего – начать продавать их своим инвесторам. Так что голова болит не только у премьера Бельгии.