Набиуллина пояснила, как война в Иране будет влиять на решения ЦБ по ставке
Традиционное, на сей раз мартовское, заседание Совета директоров ЦБ по ставке, на котором «ключ» был понижен на 50 базисных пунктов (до 15% годовых), совпало по времени с геополитическими и геоэкономическими шоками поистине тектонического характера. Поэтому стержневой темой пресс-конференции Эльвиры Набиуллиной стало влияние кризиса вокруг Ирана на денежно-кредитную политику (ДКП) Банка России, на текущую ситуацию с рублём и инфляцией, на экономику в целом.
тестовый баннер под заглавное изображение
По словам главы регулятора, всё будет зависеть от продолжительности конфликта. В долгосрочной перспективе эскалация может неблагоприятно отразиться на инфляции в мире, а также нарушить поставки ресурсов. В результате у производителей вырастут издержки, а показатели российского экспорта ухудшатся из-за проблем с логистикой.
Еще один значимый фактор неопределенности, который существенно влияет на пространство для смягчения ДКП — это бюджетная политика, заметила Набиуллина. И здесь значение имеют все параметры, конфигурация бюджетного правила, цена отсечения, размер дефицита и способы его финансирования. Важно, что «если изменения параметров бюджетного правила не сопровождаются корректировкой расходов, а приводят лишь к увеличению заимствований, то это при прочих равных требует большей жесткости монетарной политики».
Были, разумеется, вопросы относительно причин ослабления рубля в марте и влияния такой курсовой динамики на потребительские цены. Эльвира Набиуллина объяснила происходящее сочетанием двух факторов — снижением нефтяных котировок в январе-феврале и приостановкой продаж Минфином иностранной валюты и золота из ФНБ в рамках бюджетного правила. По её словам, даже несмотря на возросшую волатильность, валютный курс сейчас колеблется в диапазонах прошлого года – несколько выше 80 рублей за доллар. А значит, «дополнительный проинфляционный эффект сейчас нет смысла рассматривать».
Вот основные тезисы, прозвучавшие в выступлении главы Банка России 20 марта: рост цен после временного ускорения в январе ожидаемо замедлился (хотя сохраняется повышенный уровень); происходит охлаждение потребительского спроса; экономика приближается к траектории сбалансированного роста; острота дефицита кадров постепенно снижается; объем инвестиций в основной капитал по итогам 2025 года немного уменьшился, составив 42,5 трлн рублей; денежно-кредитные условия немного смягчились, но остаются жесткими; склонность граждан к сбережению остается высокой; корпоративное кредитование вернулось к умеренному росту; проинфляционные риски по-прежнему преобладают над дезинфляционными.
Резюме: динамика инфляции и инфляционных ожиданий, охлаждение внутреннего спроса позволили регулятору принять решение о снижении ключевой ставки. Но нет добра без худа: «в то же время значительно выросла неопределенность, связанная с внешними условиями и будущими параметрами бюджета».
На вопрос корреспондента «МК» о том, как ЦБ оценивает влияние ближневосточного конфликта на инфляцию в России, и как быстро оно может исчерпать себя, Набиуллина ответила так:
«Если ситуация будет затягиваться, безусловно, надо будет учитывать эти эффекты, пытаться их параметризировать. Хотя это достаточно сложно сделать, потому что сразу разнонаправленные тенденции – и дезинфляционное, и проинфляционное влияние. Многое зависит от того, как товары затронет изменения цепочек поставок. Это шок предложения, и чем дольше он длится, тем более выраженными будут проинфляционные эффекты».
Поднимался на пресс-конференции и вопрос о том, что в последнее время в России, особенно в крупных городах, участились случаи отключения интернета. При этом в «белых списках» официально утвержденных сайтов находятся только три системно значимых банка. Вопрос: устраивает ли эта ситуация ЦБ, ведёт ли регулятор переговоры с Минцифры и другими ведомствами, и в чем видит сейчас ключевое препятствие – в позиции банков или цифровых регуляторов?
«Видим в этом проблему, достаточно серьезную, потому что нахождение в этом «белом списке» сайтов означает серьезное конкурентное преимущество для тех банков, которые в него попали. И, конечно, это нарушает правило добросовестной равной конкуренции. Все банки, которые имеют лицензию, должны быть там, это наша позиция», — сказала Набиуллина.
Не обошлось и без обсуждения дороговизны рыночной ипотеки, платежи по которой несопоставимы с зарплатами даже квалифицированных сотрудников. Вопрос: стоит ли задача сделать рыночную ипотеку доступной для наемного квалифицированного персонала, и если да, то к какому году можно будет её решить?
«Ну, почему только для квалифицированных сотрудников? Наша задача состоит в том, чтобы сделать ипотеку доступной для широкого круга людей, вне зависимости от квалификации, — заметила руководитель Банка России. — На наш взгляд, ключевое направление – это снижение инфляции, снижение на этой базе рыночных ставок, опыт у нас такой был. Но, конечно, рыночная ипотека не скакнет резко вверх, при том, что мы разово достигнем 4% инфляции. Для того, чтобы и люди привыкли, и банки могли выдавать длинные кредиты по умеренным ставкам, нужно, чтобы прошло определенное время. В прошлый раз мы на инфляцию в 4% вышли в 2017 году, а рыночная ипотека массово начала развиваться где-то в 2019 году. То есть через года два-три после того, как мы стабилизировали инфляцию на цели».