«Сегодня курс определяется в основном динамикой экспортно-импортных потоков»
В эти первые майские дни рубль продолжает медленно укрепляться: в четверг, 2 мая, российская валюта достигла в моменте отметки 91,12 за доллар. На первый взгляд, тут есть прямая взаимосвязь с правительственным решением продлить на год требование о продаже экспортной выручки. Однако не стоит преувеличивать роль этой во многом мистифицированной тактической меры: фундаментальные макроэкономические факторы влияют на курс в гораздо большей степени.
Итак, официально подтверждено: срок действия президентского указа об обязательной продаже валютной выручки экспортерами продлен до 30 апреля 2025 года. Требование касается перечня из десятков компаний, относящихся к отраслям ТЭК, черной и цветной металлургии, химической и лесной промышленности, зернового хозяйства. Список не раскрывается. Напомним, крупнейшие экспортеры обязаны переводить на счета в российских банках не менее 80% валюты, полученной от поставок.
По словам первого вице-премьера Андрея Белоусова, в прошлом году мера помогла укрепить рубль и позволила покрыть дефицит валюты, необходимой импортерам для закупки товаров за рубежом. Центробанк, со своей стороны, неоднократно указывал на деструктивность этих обязательств для ряда компаний. «Такие ограничения затрудняют международные расчеты, и прежде всего по оплате необходимого импорта оборудования», — заявила глава регулятора Эльвира Набиуллина. Решение о пролонгации меры в ЦБ считают необязательным, ссылаясь на доступные ему инструменты стабилизации курса, прежде всего на ключевую ставку.
Одно очевидно: требование о продаже экспортной выручки не может считаться панацеей. Оно не сладит с фундаментальными обстоятельствами неодолимой силы, такими как геополитические и санкционные риски, как усложнение и подорожание логистики, как проблемы во взаиморасчетах с дружественными странами (прежде всего, в торговле с Китаем), резко участившиеся в последние месяцы из-за угрозы вторичных санкций.
«Да, рубль укрепляется, но во многом это связано с текущей, временной ситуацией — традиционным налоговым периодом, который из-за праздников оказался несколько сдвинут из апреля в май, — отмечает ведущий эксперт Центра политических технологий Никита Масленников. – Сейчас отечественные компании активно продают валюту, чем они занимались и в предыдущие дни. Что касается продления на год срока действия президентского указа, с точки зрения влияния на курс мера эта явно не основная. Скорее можно говорить о ее тактическом, техническом, вспомогательном характере: она позволяет перевести дух, снизить напряженность на валютном рынке, жестко контролировать динамику дополнительных нефтегазовых доходов, исполнения бюджетного правила, зачисления валюты в ФНБ».
Сегодня курс определяется в основном реальной динамикой экспортно-импортных финансовых потоков, с которой далеко не всё в порядке. Из-за рисков вторичных санкций платежи застревают в банках Китая, Турции, ОАЭ и других дружественных стран. А в том случае, когда китайская сторона расплачивается за поставки из РФ не в своих системно значимых банках, а в небольших региональных, это обходится российским производителям дороже. Кроме того, на такие транзакции уходит заметно больше времени. В итоге растет разрыв между поставкой и платежом, достигая порой месяца-двух. По словам Масленникова, возникает классический парадокс: статистика платежного баланса фиксирует картину внешнеторгового сальдо и счета текущих операций на дату исполнения контракта (смены собственности), но в реальности экспортер не получает никаких денег. В этих условиях российскому правительству пришлось продлить с 90 до 120 дней срок зачисления валютной выручки на счета экспортеров.
«Еще одна проблема, во многом недооцененная, связана с переходом на расчеты в национальных валютах, — говорит Масленников. – Как быть, если торговому партнеру России абсолютно не нужны предлагаемые ею рубли или юани, он просит только доллары? С одной стороны, структура платежей в нацвалютах – это веяние времени, с перспективой на долгие годы, с другой — далеко не самая оптимальная схема. Не вполне понятно, насколько велико влияние этих реалий на динамику валютного курса».
В прошлом году указ об обязательной продаже валютной выручки экспортерами позволил насытить внутренний рынок, что, в свою очередь, остановило девальвацию рубля. Тогда падение курса нашей нацвалюты удалось остановить в районе 100 рублей за доллар – и сейчас мы видим котировки в районе 91-92, рассуждает финансовый аналитик Федор Сидоров. В целом же позитивный прогноз для российской экономики и финансовой системы сейчас держится на сверхдоходах от нефти и газа. Вместе с тем эксперты склоняются к тому, что в ближайшие три года котировки российской сорта Urals снизятся до отметки в $65 за баррель. А уже это заметно скажется на доходах бюджета.
«Высокий уровень импорта при ограниченном экспорте и переориентации на внутренний спрос будет усиливать перегрев экономики, возросшая инвестиционная активность — разгонять инфляцию, а высокая ключевая ставка ЦБ (призванная бороться с инфляцией) — «вымывать» валюту со внутреннего рынка, пусть и опосредованно, — резюмирует Сидоров. – Так что продление срока действия указа не отразится на курсе рубля кардинальным образом, хотя и замедлит тренд на ослабление: основную роль тут играют проинфляционные факторы».