Названы преимущества и недостатки различных источников инвестиций в энергетическую отрасль
Ожидание масштабного прихода в нефтяную отрасль Венесуэлы американских компаний дает нам повод рассмотреть различные подходы к инвестициям в добычу нефти и газа. Венесуэла добывает нефть уже более 100 лет и за это время проводила как политику максимальной открытости для иностранных инвесторов, так и государственной монополии в этой сфере.
тестовый баннер под заглавное изображение
Особое внимание государства к нефтегазовой отрасли в мире в целом объясняется тем, что месторождения нефти и газа создают не предприниматели, а природа. Человек может только разрабатывать эти месторождения с различными показателями эффективности. Извлечь из недр 100% геологических запасов нефтяного месторождения невозможно. С помощью простых технологий можно добыть 10–20% запасов, а за счет применения самых передовых технологий показатель коэффициента извлечения нефти (КИН) удается довести до 70%.
Крупные международные компании работают в разных странах и могут привлечь необходимый объем финансирования и самые передовые технологии. Вопрос заключается только в том, захотят ли они это делать. Если компания не уверена, что сможет долго работать в той или иной стране, то, скорее всего, она предпочтет сделать ставку на быстрое извлечение самой легкодоступной нефти с помощью минимальных инвестиций. Зачастую это приводит к тому, что месторождение оказывается загубленным, и извлечь оставшиеся в нем запасы становится очень сложно и дорого, а то и невозможно.
Очевидно, что государственные компании ориентируются на долгий срок работы и стараются извлечь максимум нефти, но у них может не оказаться доступа к лучшим технологиям. В свою очередь чиновникам очень нравится иметь дело с крупными государственными компаниями своих стран. Ведь на них можно переложить множество социальных проектов: строительство спортивных и культурных объектов, дорог, жилья, поддержку спортивных команд и т.д. Если предложить что-то подобное частной компании, то она взамен потребует предоставления налоговых льгот или других преференций.
Госкомпании обычно меньше «химичат» с налогами, чем частники. Кроме того, госкорпорации перечисляют часть прибыли в бюджет в качестве дивидендов. В результате многие государства стремятся разрабатывать нефтегазовые месторождения на своей территории силами совместных предприятий государственных и частных компаний. Частники приносят в СП передовые технологии, а представители госкомпании должны следить, чтобы налоги платились в полном объеме и месторождения не губились.
Если вернуться к Венесуэле, то стоит понимать, что когда говорят о гигантских нефтяных ресурсах этой страны, то речь зачастую идет о геологических, а не о рентабельных для добычи запасах. При нынешних ценах добывать тяжелую, высоковязкую, трудноизвлекаемую венесуэльскую нефть, которая по своим свойствам больше напоминает битум, не очень выгодно. Для того чтобы транспортировать такую нефть, ее требуется разбавлять более легкими сортами. Сложно ожидать, что выстроится большая очередь из желающих вложить гигантские средства в разработку венесуэльских запасов.
Глава крупнейшей американской нефтегазовой корпорации ExxonMobil Даррен Вудс напомнил, что активы компании в Венесуэле уже «дважды конфисковались». Теперь же, для нового входа корпорации в Венесуэлу, потребуются «довольно существенные изменения», надежные механизмы защиты инвестиций, а также реформа законодательства страны в сфере углеводородов.
Пока в Венесуэле работает только одна американская компания — Chevron, которая собирается делать это и дальше. В отношении других можно сказать, что если они и придут, то будут стараться работать на тех месторождениях, где уже есть инфраструктура и можно быстро извлечь максимум нефти за счет применения передовых технологий повышения нефтеотдачи пластов. Вкладывать огромные средства, чтобы создавать масштабную инфраструктуру для добычи и транспортировки нефти и разрабатывать месторождения с максимально возможным КИН, явно никто не будет, так как нет никакой гарантии, что американские компании смогут задержаться в стране на длительный срок. В свою очередь российские госкомпании надеются продолжить свою работу в Венесуэле. В этом нет ничего удивительного: ведь Венесуэла — крупный должник Российской Федерации.
Многие считают, что США начали масштабную военную интервенцию в Ирак ради получения контроля над нефтяными запасами этой страны. Возможно, что такие планы у руководителей США и были. Только осуществить их не удалось. В настоящее время иракскую нефть добывают компании из разных стран, и американцы там совсем не доминируют. Более того, значительную часть нефти Ирака добывают китайские корпорации. Получается, что американские парни гибли за то, чтобы китайцы могли разрабатывать иракские месторождения. Абсурд.
В этой связи можно привести формулу оптимальной организации разработки нефтегазовых месторождений. Сначала это нужно предложить государственной компании своей страны. Если ее руководство будет говорить, что добыча на данном конкретном месторождении нерентабельна без предоставления налоговых льгот и преференций, то проект стоит предложить частной компании. Если откажется и она — то иностранной корпорации.
Частные компании часто работают эффективнее государственных, но их хозяева любят выводить деньги за рубеж, а затем продавать свои компании иностранцам. В России принято осуждать богатых людей за вывоз капиталов. Однако такая тенденция наблюдается во многих странах. Не секрет, что существуют страны с комфортным для жизни мягким климатом, с развитой социальной инфраструктурой, где любят селиться богачи со всего мира. Иностранные компании, по определению, обязаны переводить прибыль за рубеж, чтобы выплачивать дивиденды своим акционерам.
В последнее время принято обсуждать, как изменится нефтяной рынок, если Венесуэла значительно увеличит добычу. Очевидно, что рост добычи здесь может произойти, но небольшой, считает глава TotalEnergies Патрик Пуяннэ.
Для роста венесуэльской нефтедобычи с текущих менее 1 млн б/с до добываемых когда-то свыше 3 млн б/с нужны годы, полагает Пуяннэ. Кроме того, инвесторы нуждаются в четких правовых рамках, создание которых является длительным процессом. По словам главы TotalEnergies, быстрый рост возможен лишь на 100–200 тыс. б/с, тогда как для роста на 1 млн б/с потребуются инвестиции в 100 млрд долларов.
Сегодня практически все эксперты согласились с тем, что потребление нефти в мире будет расти. Хотя еще совсем недавно было принято говорить о том, что в 2021 году человечество достигло пика потребления нефти (97 млн баррелей в сутки) и в дальнейшем оно станет неуклонно снижаться. Однако по итогам 2025 года ежесуточное потребление нефти в мире превысило 104 млн баррелей.
В конце минувшего года Международное энергетическое агентство изменило свой долгосрочный прогноз. Теперь специалисты агентства прогнозируют, что мировой спрос на нефть и сжиженный природный газ (СПГ) может расти до 2050 года (ранее они предрекали снижение спроса). В МЭА отмечают, что сценарий был изменен, так как учел текущую политику государств — либо игнорирующих переход к чистой энергетике и обещания достичь нулевых выбросов к середине столетия, либо не представивших планы для достижения этого. Теперь МЭА прогнозирует, что мировой спрос на энергию вырастет на 15%. Согласно его сценарию, к середине века спрос на нефть достигнет 113 млн баррелей в сутки.
МЭА также прогнозирует, что мировой рынок СПГ вырастет с примерно 560 млрд куб. м в 2024 году до 880 млрд куб. м в 2035 году и до 1020 млрд куб. м в 2050 году. В свою очередь Форум стран-экспортеров газа (ФСЭГ) прогнозирует, что спрос на газ в мире вырастет к 2050 году на 32%, а доля газа в мировом энергобалансе поднимется с 23% до 26%. Не секрет, что наша страна занимает первое место в мире по запасам природного газа. Прогнозы по росту спроса на этот энергоноситель не могут не радовать. А на счет того, что Венесуэла подвинет Россию на нефтяном рынке, пока можно не беспокоиться.