Эксперты обсудили на круглом столе возможный формат нового природоохранного документа
В нашей стране может появиться единый Экологический кодекс. Этой теме была посвящена первая сессия круглого стола ICC Russia «Новый Экологический кодекс России и углеродное регулирование в ЕАЭС и Центральной Азии: правила устойчивого будущего». Этот документ может объединить законы, касающиеся защиты окружающей среды, а также регулирование промышленности.
тестовый баннер под заглавное изображение
21 октября 2025 года в ходе встречи с Президентом РФ Владимиром Путиным, руководитель Росприроднадзора Светлана Радионова предложила вернуться к идее создания единого Экологического кодекса РФ.
Систематизировать природоохранное законодательство еще в мае 2021 года на Невском экологическом форуме предложила спикер Совета Федерации Валентина Матвиенко.
Российские и международные ученые и экологи, а также представители бизнеса обсудили за круглым столом, каким должен быть новый Экологический кодекс.
В России может появиться единый экологический кодекс – что изменится?
Модератор дискуссии Ирина Бахтина, заместитель генерального директора по устойчивому развитию компаний РУСАЛ и Эн+, напомнила, что теме экологического кодекса в России уже более 10 лет.
Такой документ должен вобрать в себя нормы из всех кодексов, которые касаются экологических отношений, считает Захирджан Кучкаров, академик РАЕН и заведующий кафедрой концептуального анализа и проектирования МФТИ, который является разработчиком последней версии документа. Анализ всей экологической регуляторики показывает, что число нормативных правовых актов всех уровней – от международных соглашений и федеральных законов до ведомственных приказов, норм и правил – выросло за последние годы с более 800 до около 1000. Вся эта громоздкая конструкция затрудняет работу бизнеса, а главное – не особенно эффективна.
«Экологический кодекс не может быть создан путем кодификации сложившегося массива документов», – полагает Захирджан Кучкаров. То есть лучшим решение является создание документа с нуля.
Эксперты отметили, что, в отличие от остальных кодексов (Земельного, Градостроительного и пр.), экология аккумулирует в себе комплекс физических, химических, биологических и социальных процессов. И по Конституции, каждый гражданин имеет право на качественную окружающую среду. Однако среди сотен документов, которые распределяют обязанности между властными структурами в природоохранной сфере, нет ни одного, где был бы назначен ответственный за выполнение этого конституционного пункта.
Тем временем, Вадим Петров, Заместитель директора Единого научного центра Минприроды России «ВНИИ Экология», Статс-секретарь Национального комитета Десятилетия ООН по восстановлению экосистем, призвал не рассматривать идею Экологического кодекса Российской Федерации как техническое упражнение или механическую систематизацию действующих норм. «Она требует концептуального подхода, опирающегося на глубинную правовую доктрину и научную мысль. Как справедливо подчеркивал профессор Боголюбов, подобный кодекс должен стать именно переломным моментом в отношениях общества и природы, а вовсе не демонстрацией бурного правотворчества и внешне эффектного движения вперед», – подчеркнул эксперт. Кодификация сама по себе еще не гарантирует качественного результата, если она не основана на серьезной научной рефлексии и не направлена на формирование новой, гармоничной экологической правовой системы.
Экологический кодекс должен регулировать не только традиционные природоохранные отношения, но и ключевые природоресурсные сферы. Это является естественным продолжением принципа единства регулирования взаимодействия общества с окружающей средой, поскольку охрана природы и использование природных ресурсов образуют единый комплекс экологических отношений, заметил Вадим Петров.
Экологическое законодательство должно быть способно отвечать на новые вызовы, связанные с климатической политикой, современными техногенными рисками, цифровизацией государственного управления и изменением пространственной структуры хозяйственной деятельности.
Адвокат по экологическим спорам Евгений Жаров из адвокатского бюро ZHAROV Group подверг критике существующую модель, отметив: регулирование построено вокруг фискальных инструментов, а не экологических результатов. Главная проблема, по его мнению, состоит в том, что в России практически отсутствуют механизмы восстановления экосистем, хотя именно они должны быть ядром экологической политики.
Заместитель директора группы операционных рисков и устойчивого развития Kept Андрей Макаров рассказал о том, как эту задачу решили или пытаются решить в разных странах. Современные экологические кодексы действуют во Франции, в Швеции и в Казахстане. На стадии проекта – экокодексы в Германии, в Киргизии и в Таджикистане. Кодекс Франции, по мнению эксперта, достаточно зрелый и подробный. А самый короткий и при этом емкий документ – в Швеции, в нем всего семь разделов, но он затрагивает и охрану труда, и обращение с химическими веществами, и даже генную инженерию.
При создании нового кодекса, считают эксперты, важно обеспечить прозрачность требований для бизнеса и вовлечение общественности в экологическую повестку. Регулирование должно быть нацелено на улучшение экологической обстановки в стране, в том числе путем справедливого учета совокупного, то есть как негативного, так и позитивного, воздействия бизнеса на окружающую среду, а также через стимулирование предприятий, которые уже активно участвуют в ликвидации накопленного прошлыми поколениями промышленности экологического вреда, отметила Ирина Бахтина.
По мнению экспертов, создание Экологического кодекса может стать историческим событием, способным придать новое направление развитию российского экологического права. Однако такая перспектива возможна только при условии подлинно профессионального обсуждения, основанного на научной экспертизе, взвешенного анализа каждого элемента будущей конструкции и строгости доктринального подхода.
Российские природные климатические проекты дают нам преимущество на международных рынках
Вторая сессия круглого стола была посвящена перспективам развития углеродного регулирования в рамках ЕАЭС и в странах Центральной Азии, а также взаимодействию России с государствами этого региона в этом контексте.
Уже мало кто верит, что глобальное потепление на планете – обычные климатические качели, которые раскачиваются то в одну, то в другую сторону. И что с течением времени маятник качнется в другую сторону, и ситуация как-то сама наладится. Существуют доказательства того, что на климат влияют выбросы в атмосферу СО2, которые создают парниковый эффект и которые необходимо радикально сокращать.
Снижение выбросов осуществляются путем модернизации производства и повышения энергоэффективности, которые имеют высокую стоимость. При этом климатические проекты имеют более низкую себестоимость при достаточно высокой эффективности. Поэтому к ним в мире сегодня приковано огромное внимание и многие страны ими активно занимаются.
Андрей Птичников, Руководитель экспертной группы Центр цифровых технологий для природно-климатических проектов программы карбоновых полигонов, НИУ ВШЭ, обратил внимание на то, что природно-климатические проекты трансграничного характера обладают высоким потенциалом влияния как на экологию, так и на экономику. Он призвал развивать стандартизацию природно-климатических проектов, выстраивать межгосударственные методики и процедуры, уделять внимание научному сопровождению и верификации и сохранять фокус на долгосрочных природных эффектах
В России есть авторитетные специалисты, которые хорошо владеют этой тематикой и помогают странам ЕАЭС и Центральной Азии в плане снижения выбросов парниковых газов. Прежде всего, это Киргизия, Узбекистан и Казахстан. С помощью России там активно развивается углеродное регулирование, вводится углеродный налог для предприятий, которые выбрасывают в атмосферу превышающие объемы СО2.
Полат Реймов из Каракалпакского государственного университета Узбекистана отметил, что страна была вынуждена ускоренно разрабатывать климатическое законодательство из-за роста внешних требований и необходимости интеграции в международные цепочки поставок. Он рассказал о формировании базы для климатических проектов, учетных реестров и моделей управления рисками.
Илья Каминский, начальник отдела доступа на внешние рынки и урегулирования торговых споров департамента торговой политики Евразийской экономической комиссии, отметил риски, связанные с намерением Китая к 2030 году ввести расчёт углеродного следа по всей цепочке своих поставок. С учетом того, что КНР – главный торговый партнер ЕАЭС, это может нарушить взаимную торговлю.
Если ранее климатической повесткой с миром «играл» Евросоюз, то сегодня на первый план выдвигается как раз Китай, и теперь европейцы начинают гармонизировать с ним свои стандарты по углеродному регулированию. Это дает России определенный шанс вписаться в эту «историю» на основе своих национальных стандартов и интересов.
Повод для оптимизма дает возможность задействовать инструмент направленных на сокращение выбросов парниковых газов климатических проектов, реализуемых бизнесом. «Китайская позиция в отношении климатических проектов сравнительно мягкая, есть возможность погашения нашего углеродного следа нашими же климатическими проектами», – отметил Каминский.