География должников обширна: от Греции до Эквадора
«Долги отдают только трусы» — этот афоризм, авторство которого приписывают разным знаменитостям, уже стал классикой российского финансового и биржевого фольклора. А между прочим, нечто похожее по смыслу в прошлом официальные лица разных стран заявляли на очень высоком уровне и вполне серьезно.
Так, еще министр финансов Франции при короле Людовике XV Жозеф-Мари Терре считал совершенно нормальным, если любое государство раз в столетие отказывается от выплат по долгам даже не потому, что не способно их погасить, а потому что так требуют интересы государства. Известный немецкий политик, банкир и экономист Карл Дитцель призывал государства жить в долг, так как это способствует благосостоянию народа, не слишком при этом задумываясь, когда и чем государство будет эти долги отдавать. Такая позиция приводила к громким дефолтам государств (то есть к их отказу в силу разных причин платить по долгам), случившимся в конце XX и в XXI веке, о которых стоит напомнить в день 25-летия подобного события, произошедшего в России.
Один из самых громких дефолтов второй половины XX века произошел в Мексике 20 августа 1982 года (опять август!). Правительство страны заявило в этот день о невозможности осуществить выплаты по внешним долгам на общую сумму в $80 млрд, а чуть позже добавило, что и внутренний госдолг на сумму, эквивалентную примерно $20 млрд, тоже не будет погашен по причине обвала цен на нефть. Напомним, что к началу 80-х годов XX века государственный бюджет Мексики почти на четверть зависел от нефтяных доходов. Реструктуризация долгов Мексики заняла почти восемь лет, а в США даже изобрели так называемые «облигации Брэйди» — по имени американского сенатора, предложившего специальный механизм выпуска облигаций в долларах для целей обмена непогашенных долгов развивающихся стран на долларовые бонды, которыми Мексика и воспользовалась для целей реструктуризации оставшегося долга в 1990 году.
Другим громким дефолтом в конце XX века был российский, случившийся в лихих девяностых. 17 августа 1998 года Правительство РФ объявило о невозможности произвести выплаты по внутренним и внешним долгам на общую сумму в $191,6 млрд, включая $50,6 млрд внутреннего долга по государственным казначейским обязательствам (ГКО). Россия в 90-е годы жила в долг, заимствуя у МВФ и международных кредитных организаций, а также почти бесконечно эмитируя ГКО и погашая средствами от продажи новых выпусков облигаций предыдущие. Возможность жить за счет собственных средств у России тогда была ограничена из-за низкой собираемости налогов, падающего из года в год производства практически во всех отраслях экономики и низких цен на нефть, которые к середине августа 1998 года вообще рухнули до $12 за баррель — к ценовому уровню начала XX века. Дефолт вызвал резкую девальвацию рубля и политический кризис. Однако эти события привели в итоге к назначению главой Правительства РФ Евгения Примакова и полной смене состава кабмина, а в итоге — к радикальной смене экономической модели в России. Обвал рубля привел к подорожанию импортных товаров, что создало импульс для роста российской промышленности и сельского хозяйства, а продажи валютной выручки позволили стране увеличить золотовалютные резервы. Весной 1999 года Россия временно присоединилась к снижению добычи нефти совместно со странами ОПЕК (интересно, что тогда же к инициативе ОПЕК присоединились Мексика и Норвегия), с рынка было «убрано» 4 лишних миллиона баррелей нефти в сутки, что позволило быстро восстановить рост цен на «черное золото», а нефтегазовым странам — свои выпавшие доходы бюджета. В течение года России удалось реструктурировать не погашенные ранее долги путем обмена, в том числе на евробонды в долларах. Но самым главным уроком стало то, что страна перестала не только жить в долг, но и занимать у МВФ, а облигации и евробонды стала выпускать только в случае острой необходимости.
Первым скандальным дефолтом XXI века и первым крупнейшим в Латинской Америке стал дефолт Аргентины по гособлигациям в 2001 году на сумму, эквивалентную $100 млрд. Причиной дефолта стала фактическая привязка аргентинского песо к доллару США, чтобы поднять стоимость из года в год дешевеющей аргентинской валюты. В итоге товары из Аргентины стали неконкурентоспособными на мировом рынке, а доходы госбюджета страны резко обвалились, что стало поводом для властей страны отказаться от обслуживания долга. Правительство Аргентины отказалось от привязки песо к доллару, но реструктуризация долга происходила потом в течение почти десятилетия, да и то за это время властям страны удалось реструктурировать только 92% ранее не погашенного долга. Тем не менее уроки из дорого обошедшегося стране дефолта 2021 года Аргентина извлекла весьма своеобразные, просто отказываясь из-за неблагоприятных внешних обстоятельств в 2014-м и 2020-м обслуживать свои долги (в 2014 году из-за случившегося мирового экономического кризиса, а в 2020 году — из-за пандемии коронавируса). Аргентина далеко не самая бедная страна в Латинской Америке и даже в мире. По данным МВФ, она занимает 71-е место в мире по уровню жизни населения, обгоняя по этому показателю даже такие страны БРИКС, как Китай и Бразилия. Это крупный экспортер сельхозпродукции и продуктов питания, одна из крупнейших нефтедобывающих стран. Так что у Аргентины в принципе есть возможности и ресурсы для более качественного управления своим долгом.
Негативному примеру Аргентины в 2008 году на фоне мирового экономического кризиса последовал Эквадор, отказавшийся платить по долгам на $30 млрд по той причине, что правительство страны и президент Рафаэль Корреа считали несправедливыми «облигации Брэйди», на которые предыдущее правительство в 1999 году обменяло гособлигации в национальной валюте, именно чтобы избежать дефолта. Позднее власти Эквадора предложили кредиторам схему выкупа непогашенных облигаций за счет бюджетных средств, но только по рыночной цене, а те рухнули до такой степени, что за каждый вложенный в эти облигации доллар каждый кредитор получил не более 75 центов. В 2020 году уже новые власти Эквадора во главе с президентом страны по имени Ленин Морено отказались платить по долгам из-за пандемии коронавируса и обвала цен на нефть. Так что негативный пример отношения к кредиторам является весьма заразительным, по крайней мере в Латинской Америке.
А в 2010–2012 годах крупный дефолт случился в Евросоюзе. Речь идет о дефолте Греции, одной из самых закредитованных стран Европы и всего мира. Еще в 2010 году Афины объявили о невозможности обслуживать сумму долга в $240 млрд. С момента вхождения в зону евро Греция фактически жила и продолжает жить в долг, и в итоге ее власти потребовали от ЕС и МВФ финансовой помощи для того, чтобы продолжать обслуживать долги. И это при том, что Греция очень неплохо зарабатывает на туризме и экспорте сельхозпродукции, а Еврокомиссия создает условия наибольшего благоприятствования внутри ЕС для экспорта местных оливок, оливкового масла и иных видов сельскохозяйственной продукции, ограничивая при этом экспорт конкурирующей продукции для некоторых других партнеров по ЕС и еврозоне, например для Португалии. То есть у Греции в принципе были и имеются возможности прекратить занимать в огромных количествах и начать жить по средствам, но этого не произошло. Греция решала свои долговые проблемы за счет финансовых вливаний из ЕС, а фактически — за счет менее закредитованных стран Европы и их налогоплательщиков, прежде всего Германии. В итоге власти ЕС и МВФ пошли на уступки Греции, угрожавшей в случае отказа от помощи выходом из Евросоюза. Сегодня уже мало кто помнит, что известный термин «Брекзит», означавший выход Великобритании из ЕС, произошел от появившегося гораздо раньше термина «Грекзит», означавшего предполагаемый выход Греции из Евросоюза, которого в итоге так и не произошло, потому что Афины залили деньгами, понятно, что кредитными, увеличив таким образом госдолг страны еще сильнее. Сегодня ее госдолг составляет 206% от ВВП, и по этому весьма внушительному показателю Греция входит в пятерку самых закредитованных стран мира.