Российская экономика сталкивается с упадком в промышленности
Минэкономразвития, в феврале темпы роста ВВП снизились до 0,8% в годовом выражении против 3% в январе. В ведомстве Максима Решетникова эту нерадостную динамику объясняют календарным фактором, мол, в феврале високосного 2024-го было на один день больше. А так «темпы роста сопоставимы с январскими». Между тем, эксперты указывают на явные признаки надвигающейся стагнации, которые проявляются, прежде всего, в промышленности.
тестовый баннер под заглавное изображение
«Замедление экономики — уже свершившийся факт… Явно уходим, как говорится, в нулевой рост», — констатировал в начале апреля глава Российского союза промышленников и предпринимателей Александр Шохин. То, что рост по отраслям утратил прежний фронтальный характер, признал и министр Решетников. По его словам, об этом свидетельствуют, как минимум, два фактора — сокращение объема заказов у бизнеса и ужесточение денежно-кредитной политики.
Применительно к промышленному производству переход к стагнации «фактически состоялся», отметила в марте группа экономистов ЦМАКП под руководством Дмитрия Белоусова, проанализировав данные за январь. По её прогнозу, динамика ВВП по году будет около 1,3% (против прошлогодних 4,1%). «Замедление уже началось — это видно по видам экономической активности, по структуре роста промышленности», — заметил Белоусов. По информации Росстата, резкое снижение выпуска в январе (минус 3,2% к декабрю с учетом сезонного фактора) перекрыло как скачок в декабре (+2,4%), так и большую часть прироста в октябре-ноябре. Впрочем, рано делать вывод о том, что все сектора экономики вступили в состоянии стагнации, то есть, долговременного застоя. Опрошенные «МК» эксперты избегали категоричности в своих оценках.
«Февральское замедление роста ВВП до 0,8% годовых является симптомом нарастающих структурных проблем, но речь пока идет о частичной, а не о полномасштабной стагнации, — рассуждает финансовый аналитик BitRiver Владислав Антонов. – По данным ЦМАКП, продолжается рост в строительстве (+11,9% за год), сельском хозяйстве (+1,4%) и машиностроении (+13,6%). Вместе с тем, высокая ключевая ставка (21%) и снижение рентабельности бизнеса дестимулируют частные инвестиции. Около 80% инвестиций финансируются из госбюджета или собственных средств компаний, что делает их зависимыми от бюджетных циклов, а не рыночных условий. В феврале розничные продажи замедлились до 2,2%, а спрос на товары длительного пользования, включая автомобили и электронику, сократился из-за снижения кредитования».
В целом, резюмирует Антонов, потребительская активность вернулась к уровням середины 2023 года, что связано с насыщением спроса после двухлетнего бума. Годовая инфляция превысила 10%, а рост зарплат (9% в реальном выражении) не подкреплен увеличением предложения товаров, что создает дисбаланс. Банк России связывает это с перегревом экономики, вызванным расходами ВПК и дефицитом рабочей силы. Главный вопрос сейчас – придет ли экономика в равновесие или продолжит замедляться. Если ЦБ будет сохранять ключевой ставку высокой слишком долго, это может усилить негативные тенденции. С другой стороны, если инфляция начнет снижаться, а регулятор смягчит политику, есть шанс на умеренное восстановление роста, указывает эксперт.
«В последнее время экономика росла темпами, которые явно превышают её потенциал, — отмечает директор Центра исследования экономической политики экономического факультета МГУ «Олег Буклемишев. – В нормальных условиях динамика не вышла бы за рамки 2-2,5%, а ведь в прошлом году было 4,1%. Такой накал, вызванный огромными бюджетными расходами, не может длиться бесконечно долго. Мы уже достаточно давно живем в условиях беспрецедентных процентных ставок – и это обстоятельство не могло не привести, во-первых, к замедлению кредитования, во-вторых, к снижению темпов роста производства. Так что ничего удивительного в замедлении экономики нет. По закону всемирного тяготения брошенное вверх яблоко всё равно упадет на землю. Так и с экономикой».
«В том, что происходит сейчас с экономикой, я вижу преддверие стагнации, — говорит главный научный сотрудник Института экономики РАН Игорь Николаев. – В феврале погрузка на железной дороге снизилась на 9,3% (до 87 млн тонн) по сравнению с февралем 2024-го, а среднесуточная погрузка – на 6% (до 3,1 млн тонн). Это значимый показатель, даже с учетом упоминаемого Минэкономразвития «календарного фактора». Стоит также обратить внимание на ситуацию с продажами легковых автомобилей, поскольку динамика общей розничной торговли в значительной степени определяется ею. Так вот, если в феврале в целом по рынку продажи упали на 25%, то в марте – на 45,5%».
Мы также наблюдаем резкое снижение цен на нефть, которые для российской экономики по-прежнему исключительно важны, добавляет Николаев. Это усложняет задачи пополнения ликвидной части ФНБ (которая и так сократилась до 3,4 трлн рублей) и финансирования дефицита бюджета (за январь-март), оцениваемого Федеральным казначейством в 3,8 трлн рублей. Опережающие индикаторы по марту указывают на усиление негативных тенденций в экономике, полагает эксперт.