Набиуллина: «Нам требуется время для закрепления дезинфляционного тренда»
Совет директоров Банка России рассматривал только два варианта по ключевой ставке: сохранение и снижение на один процентный пункт. Пожалуй, именно это откровение Эльвиры Набиуллиной и стало главной неожиданностью её сентябрьской встречи с журналистами. Накануне финансовые аналитики практически в один голос уверяли, что речь о сохранении ставки вообще не идет и что ЦБ её опустит «без вариантов» либо с широким шагом в два процентных пункта, либо – с минимальным.
тестовый баннер под заглавное изображение
В итоге было принято максимально сдержанное, компромиссное, очень о многом говорящее решение. Текущий показатель в 17% годовых означает, что регулятор явно и вполне обоснованно осторожничает. Да, заданный еще несколько месяцев назад тренд на смягчение денежно-кредитной политики (ДКП) сохраняется, в силу, прежде всего, замедления экономической активности, внешнего спроса и инфляции.
Однако и проинфляционные риски никуда не исчезли: инфляционные ожидания остаются повышенными у всех групп – населения, бизнеса и финрынков, корпоративное кредитование ускорилось, а главное, непонятно, чего в обозримой перспективе ждать от бюджета, бюджетного дефицита и решений правительства относительно, прежде всего, расходов.
Замечательно, конечно, что в июле-августе резко подешевели овощи и фрукты, что «сильнее обычного» снизилась стоимость зарубежных турпоездок, услуг гостиниц и отдельных продовольственных товаров. «Если очистить данные от сезонного фактора, то рост цен составил около 4% в пересчете на год. Однако это не значит, что мы достигли цели… Нам требуется время для закрепления дезинфляционного тренда», — заметила Набиуллина, напомнив, среди прочего, об июльской двузначной индексации коммунальных тарифов, о летнем всплеске цен на бензин, и о том, что такие вещи традиционно усиливают инфляционные ожидания.
В числе других тезисов, озвученных главой ЦБ, можно выделить такие: «утверждение о технической рецессии в российской экономике дискуссионно, но есть охлаждение»; «экономика в этом и в следующем году продолжит рост, пусть и более медленными темпами»; «попытки разгона роста экономики без балансировки спроса и предложения приведут к разгону инфляции»; «потребительский спрос в июле-августе активизировался»; «растет спрос на легковые автомобили и жилье»; «ключевым фактором доступности кредитов для бизнеса является низкая инфляция, снижение ставок — это не быстрый процесс»; «сберегательная активность остается высокой, чему способствует рост доходов населения».
Относительно курса рубля Эльвира Набиуллина заметила, что его динамика является «важным индикатором степени жесткости ДКП».
Стержневой темой пресс-конференции предсказуемо стала текущая ситуация с дефицитом федеральной казны, который по итогам января-августа составил 4,19 трлн рублей, или 1,9% ВВП. Вопрос ставился не раз (прочие сюжеты выглядели, скорее, неким гарниром к основному блюду), и именно в нем импульсы, исходившие от представителей СМИ, пересеклись с неприкрытой озабоченностью руководства Банка России.
«Если дефицит бюджета будет выше, чем в базовом сценарии ЦБ, это ограничит возможность дальше снижать ставку», — заявила глава регулятора. По ее словам, Банк России рассчитывает, что бюджетные расходы в 2025 году и параметры казны на 2026-2028 годы (их правительство представит до конца сентября) будут оказывать дезинфляционный эффект.
Набиуллину спросили, реально ли достичь декларируемого Центробанком таргета по инфляции в 4% в следующем году в условиях, когда сохраняется устойчивая тенденция по госрасходам: последние три года они растут на 20%?
«Конечно, многое зависит от бюджетной политики, — в ответе Набиуллиной отразилась концептуальная позиция её команды. — Важно не столько то, насколько растут расходы, сколько дефицит бюджета. Если дополнительные расходы, которые нужны государству, покрываются ростом налоговых поступлений, то это нейтрально для инфляции и процентных ставок, поскольку не создаёт дополнительного спроса. Если же дополнительные расходы не покрываются налогами и дефицит бюджета растёт, то растёт и вклад бюджета в совокупный спрос.
Соответственно, чтобы добиться уровня инфляции в 4%, должен снизиться вклад кредита, то есть, ставки должны быть выше. Банк России сможет достичь цели по инфляции в 4%, но при более высоких ставках, если дефицит бюджета будет расти. Кредитование частного сектора экономики работает как система сообщающихся сосудов: чем больше денег экономика получает со стороны бюджета, тем меньше — со стороны кредита, и наоборот».
Корреспондент «МК» затронула тему ставок по банковским вкладам, которые сейчас стремительно снижаются, выйдя в диапазон 12-15% годовых. На этом фоне появилось много спекуляций, что людям срочно нужно искать альтернативу для сбережений. Следит ли ЦБ за тем, насколько оправданно действуют банки? Не вызовет ли такое их поведение резкого оттока денег с депозитов, массовой потребительской паники?
«Мы прекрасно понимаем: чтобы ставки по вкладам оставались привлекательными, они должны компенсировать будущую инфляцию, — заметила Эльвира Набиуллина». По ее словам, принимая решения по ДКП, регулятор отслеживает динамику ставок по депозитам, добиваясь, чтобы они защищали сбережения от инфляции. При этом ЦБ не вмешивается в процентную политику банков — «это рыночный процесс».