Аналитик Разуваев назвал семь главных экономических рисков 2025 года
В предновогоднюю пору в России принято не только запасаться подарками и готовится к корпоративам, но и давать прогнозы на будущее. Любопытно, что с каждым годом оптимистично настроенных аналитиков, ожидающих, что завтра будет лучше, чем вчера, всё меньше. Если ранее над славящимся своими шокирующими прогнозами датским Saxo Bank иронизировали, то теперь в финансовых кругах принято обсуждать, какой из предложенных им сценариев наиболее вероятен. Но в этом году давать прогнозы на будущее сложнее из-за обилия событий в декабре — кризис в Сирии, передача власти в США, повороты сценария конфликта на Украине: по этим и многими другим мировым политико – экономическим сюжетам ясности пока нет. Что же грядущий Год Змеи нам готовит, рассказал «МК» член наблюдательного совета Гильдии финансовых аналитиков и риск-менеджеров Александр Разуваев.
— Метафору о «черных лебедях» в экономическом её значении подарил рынку статистик и писатель Нассим Талеб. На Западе утверждают, что он предсказал кризис 2008 года и пандемию 2020-го. Этот аналитик ввел термин в книге «Черный лебедь. Под знаком непредсказуемости». Он обратил внимание, что в прогнозах на будущее люди проявляют опасную уверенность в том, что оно может быть предсказано на основе опыта прошлого. В реальности же может произойти неожиданное событие, которое никому и в голову не пришло, но полностью изменило ситуацию. Очевидно, что таким «черным лебедем» для России в декабре стала ситуация в Сирии. Она продолжит свое влияние на 2025 год?
— Она уже случилась и к неприятным сюрпризам 2025 года отнести произошедшее нельзя. Говоря о негативном влиянии этого события на будущее для России часто указывают на риск проведения газопровода из Катара в Европу, что составило бы конкуренцию для проектов наших крупнейших газодобывающих компаний. Однако я не думаю, что это серьезный риск. На больших расстояниях доставлять СПГ выгоднее, чем тянуть трубу через несколько государств и через целый регион с очень сложной геополитической обстановкой. Мало того, что СПГ рентабельней в таких условиях, так он ещё и более гибкий в плане рынка сбыта: можно отправить его в Китай, ЕС или к другим покупателям, если эти откажутся.
— Как же тогда выглядит самый крупный «черный лебедь» для российской экономики в будущем году?
— Пришедший к власти в США Дональд Трамп может ввести пошлины на товары из КНР. Это замедлит китайскую экономику, что тут же ударит по ценам на нефть. От этого российский фондовый рынок обвалится, ведь 60 % индекса Мосбиржи — это экспортёры. Плохо будет также бюджету и рублю. Конечно, обвала цен на нефть до $10 за баррель не будет, а вот до $45–50 — легко, а от этого России будет очень больно.
— Какие еще риски могут реализоваться?
— На второе место я бы поставил вероятность повторения пандемии, аналогичной той, что произошла с COVID-19. Это тоже может обвалить цены на нефть. При этом Россия будет особо уязвима из-за заморозки половины международных резервов за границей в результате санкций. У нас упадут доходы бюджета и вырастут расходы на здравоохранение.
— Есть еще и третий вероятный «черный лебедь»?
— Сохраняется риск сценария, когда Запад передаст $300 млрд замороженных российских международных резервов Украине. А наша страна в ответ на это национализирует имеющуюся в её распоряжении долю западных фондов в «голубых» фишках. О нормализации инвестиционных и торговых связей России с Западом придётся забыть на десятилетия. Это будет примерно, как случилось после того, как большевики отказались платить царские долги.
— Ну а внутри страны опасностей нет?
— Почему же? Есть. Четвертый риск как раз касается внутренней политики. Если Банк России повысит ключевую ставку до 25% и выше, то это станет ещё одним «черным лебедем» для нашей страны. В этом случае Россию ждёт рецессия, что также скажется на доходах бюджета. Вообще, рецессия — это всегда плохо. Это и падение промпроизводства, и закрытие предприятий, и увольнения — много негативных моментов.
— Каков тогда пятый «черный лебедь»?
— Он касается геополитики. Если конфликт на Украине не закончится и в него будут втянуты страны НАТО, то это приведёт к резкому росту оборонных расходов и гиперинфляции в России. Не дай бог повторить опыт Турции. Мы доверяем действиям Минфина и ЦБ РФ, но в случае с резким ростом расходов на оборону, неизвестно, удастся ли этим ведомствам удержать ситуацию под контролем.
— Есть ещё какие-то риски, связанные с конфликтом на Украине?
— Да, на шестое место в списке негативных сценариев я ставлю новые санкции Евросоюза против российского «теневого» флота, которые приведут к частичной остановке нефтяного экспорта. Цена вопроса — $90 млрд. Если ЕС так поступит, то это нанесет сильнейший удар по торговому балансу и бюджету, а затем последуют и девальвация, и гиперинфляция, и сопутствующие им несчастья.
— На этом все, или еще маячат «черные лебеди» на горизонте?
— Да, седьмой «лебедь» – это выборы президента Республики Беларусь, которые должны состояться 26 января. Мы видим, что вокруг России не прекращаются попытки Запада организовать «цветные революции». Если в Белоруссии этот сценарий удастся, то это может разрушить сделку по Украине. Понятно, что поддерживающих Запад жителей Белоруссии скорее всего «задвинут», но без нашей помощи вряд ли удастся обойтись. А если сбудется худший сценарий, то сделки по Украине не будет и, соответственно, начнется новый виток военного противостояния.
Но я считаю, что надо верить в Россию. Советую всем покупать российские акции. Я думаю, что украинский конфликт закончится. Оборонные расходы, инфляция, ключевая ставка — все это придет в норму, а цены на акции пойдут вверх. Так что в целом рассказы про «черных лебедей» можно спокойно игнорировать. С моей точки зрения: делаешь — не бойся, боишься — не делай, а сделал — не сожалей. Рекомендую придерживаться этого принципа и в 2025 году.